Меню

Просто правдивая история Часть 4

Просто правдивая история. Часть 4

Но всегда задавал для себя один и тот же вопрос. Откуда пришла мысль с сауной? Все вышло спонтанно либо, выражаясь языком военных, это была заблаговременно спланированная акция. Ведь по сути, как это удивительно не звучит, мы взрослые шестнадцатилетние пацаны ожидали этих совместных походов. Запретно-сладкий трепет испытываешь, сидя на одной полке с 2-мя взрослыми самками-женщинами, зная, что под простыней у их ничего нет. И не принципиально, что одна из их твоя мать. А плескаться в бассейне голышом, понимая, что только слой воды отделяет тебя от голого тела женщины. Одно только понимание этого факта приводило в трепет и возбуждение. Естественно, матери выдели наше состояние, наши оттопыренные впереди простыни, а время от времени и всю нашу юношескую плоть «в полный рост». Все это как раз и было главным побудительным мотивом к неплохой учебе.

Кстати, после того варианта с Вованом из 11-Б, рейтинг наш посреди слабенького пола непосредственно вырос. К концу девятого класса мы уже встречались с девчонками. Проводы домой, таскание ранцев, 1-ые поцелуи. Все уже было.

— Ты хоть лобзаться то умеешь? — спросила в один прекрасный момент мать, узнав, что у меня появилась женщина (маме, кстати, я сказал, ранее, чем Сереге). Я честно признался, что целовал несколько раз ее в щечку, когда провожал. До большего не дошло. — А в наше время девки в деревне обучались лобзаться на помидорах — со хохотом произнесла мать. Это было для меня открытием, и стоял как вкопанный с глуповатым выражением на лице.

— Это как?

Она молчком достала из холодильника наибольший зрелый, мягенький помидор и поднесла к моим очам.

— Главное, все необходимо делать лаского и не спеша. Не впиваться губками, как будто вурдалак, старающийся прокусить кожу и испить всю кровь.

Она разъясняла все премудрости, время от времени показывая на наочном пособии. Конкретно мать поведала мне о технике целования с открытыми очами, как держать под контролем себя, как следить за дамой, как уметь читать признаки возбуждения и т. д. Рассказ об эрогенных зонах вообщем поверг меня в шок. Откуда она только это знала? Не напрасно наверняка смотрела каждое воскресенье передачу «Здоровье», ну и читала она много. Так что обо всем я вызнал не из улицы, а от матери. А почему бы и нет? Ну, кто — если не мать? Самый дорогой и близкий человек.

И не вырос я на психическом уровне травмированным ребенком. Не вышел из меня и сексуально-озабоченный маньяк. Мы с Серегой удачно окончили школу, поступили в институт и по окончании разъехались по обширным просторам россии. На втором курсе я растерял свою девственность (с пятикурсницей кстати) и угадайте — кому первому я сказал сию отрадную известие. Конечно, маме. На летних каникулах она сделала мне роскошный подарок — книжку

И. С. Кона «Введение в сексологию» правда, в самиздатовском переплете. Книжка была блокбастером в общежитии — переходила из рук в руки. Ко мне она возвратилась затрепанная, затрепанная. Пришлось поменять обложку пару раз. Для неких это вообщем был взрыв мозга. Как о таком можно гласить в нашей стране.

Не могу сказать, что мои дела с матерью остались прежние. Нет. Панибратства и фамильярности с собой она не допускала, но все равно мы стали поближе и открытей друг дружке. Я стал почаще делиться с ней своими идеями, она начала спрашивать моего совета, чего ранее никогда не бывало. После окончания школы в сауну мы больше не прогуливались. Условия контракта были выполнены, у сторон претензий друг к другу не было — если гласить юридическим языком. Изредка собираясь семьями, уже женатые обое, с детками — вспоминали с теплотой те дни. Нередко ржали как жеребцы, понимая полунамеки наших мам. Супруги смотрели с удивлением, не разумея причину нашего хохота. Не знаю как Серега, а я всегда с теплотой вспоминаю то 1-ое эротическое приключение. Может так как было оно первым.

Как я гласил ранее, мы с матерью стали поближе и открытей друг дружке. Мы обсуждали мои дела с девчонками. Мать разъясняла терпеливо, где я поступил некорректно и почему. Давала советы, как все поправить, как в предстоящем вести себя. Она обучила меня, хоть время от времени, поглядеть на мир и на себя Очами Дамы. Это было самым основным маминым уроком.

В жизни мне это очень помогало. Работая на большенном предприятии, огромную половину коллектива которого составляют дамы, вы невольно становитесь втянуты в более тесноватые дела с ними. Совместные попойки по поводу и без повода, кооперативный отдых с коллективом, дружба семьями и т. д. и т. п. Из этого и состоит жизнь. Волей варианта я и стал членом 1-го малеханького сплоченного дамского коллектива. Возраст, окружавших меня дам был от 30 до сорока, а сам то я уже был в возрасте Иисуса Христа. «Ты нам прямо как подруга» — в один прекрасный момент произнесла одна из их. Они открыто при мне обсуждали свои семейные препядствия, нередко спрашивали совета. С грустью я нашел, что они все имели любовников, что самое огромное разочарованием в их жизни — это домашняя жизнь. Очень нередко мне было постыдно за наш мужской пол, слушая, как мы себя ведем в их очах. Грустно, но они с хахалями позволяли для себя то, что даже постеснялись бы дискуссировать с супругом. И больше всего поражало, судя по их рассказах, что время от времени супруги были на голову выше их любовников в сексапильном плане, но предпочитали все они же любовников и давали им намного больше, чем супругам. В моей семье тоже не все гладко было в тот период. Я слушал их, а лицезрел себя. С сторонними дамами я дискуссировал задачи, о которых не решался побеседовать с своей супругой. Время от времени мы с супругой не понимали друг дружку, будто бы гласили на различных языках. А со своими сослуживицами я гласил, почему то на одном языке. Многие супруги либо хахали удивлялись, наверняка, почему вдруг они получили желанный минет, о котором неудачно просили многие годы. Знали бы они, чья это награда. Кстати, благодаря этому сплоченному небольшому женскому коллективу внезапно возобновились мои банно — саунные приключения.

В один прекрасный момент, после очередной попойки в коллективе, кто-то предложил продолжить на последующий денек в сауне. Все с экстазом поддержали. На последующее утро, протрезвев, у дверей бани, но собралось только четыре. Я и близких три подруги («три сестры», как они себя называли). Естественно я уже у их был как «брат». Представляете глаза администраторши, когда я покупаю сауну на два часа — захожу, а за мной заходят три девушки. В очах этой дамы мой авторитет вырос наверняка до небес. Вошедши в предбанник все начали раздеваться. Я замечаю, что движения моих «сестер» вдруг замедлились. Уж очень медлительно они снимают верхнюю одежку, по нескольку раз перекладывают ее, роются в собственных сумочках. До боли знакомая картина — сходу вспомнил себя, какие «душевные муки» испытывал, снимая 1-ый раз трусы перед парилкой. Я отлично их осознавал и решил — нужно брать процесс в свои руки. Я стремительно разделся донага, испытав забытое уже чувство эксгибиционизма, и бодро направился в парилку, бросив на ходу.

— Жду вас в парилке. И простыни не забудьте.
Через минут 10 (я уже успел основательно пропотеть) показались мои девчонки. Укутанные простынями под самое гортань, неуверенно сели рядом. Одна со мной на верхнюю полку, две других — на полку пониже. Молчком принялись дружно потеть. Вдруг та, что рядом, тихонько спрашивает.
И ты что, совершенно нас не стесняешься?
А чего вы такового узрели, что ранее не лицезрели? Либо я чего могу узреть, чего ранее не лицезрел? — философским тоном объяснил я.
Вы только попытайтесь — и для вас сходу полегчает. Хотя бы простыни снимите и попарьтесь нормально. Ведь мы за этим пришли, конце концов.
С этими словами я соскользнул из полки и удалился, оставив их поразмыслить над моими словами. Только через минут 10 — пятнадцать мои девчонки раскрасневшиеся вывалились из парилки и прикрываясь простынями побежали к бассейну, в последний момент оставляя простыни на полу. «Бултых, бултых, бултых» — все трое уже визжали от прохладной воды и экстаза. Мы чинно поплавали. Рук я не распускал, но несколько раз проплыл на спинке, показывая, уже начавший …

оживать член. Я предугадал схожее поведение — потому в моей сумке через плечо были не только лишь шампунь и мыло, да и бутылочка водочки из морозилки и десяток бутербродов.
Девченки. За стол. — скомандовал я и первым вышел из бассейна не оборачиваясь, чтобы не смущать еще раз, направился на выход.
Быстренько сообразив на стол нехитрый харч, и завязав простынь на поясе принялся ожидать. Возбужденные и разгоряченные они скоро появились в дверях и были, непременно, приятно удивлены моей предусмотрительностью и заботой о их. Рюмочка, 2-ая. Специально наливал гораздо меньше, чтобы больше «развезло» и на подольше хватило. Выпили только пол — бутылки, а мои птички уже забавно щебетали и хохотали. Вот в ход пошли и скрабезные смешные рассказы, что только добавило веселья. Бутылочку допили — и дружно направились в бассейн. Сейчас все было по другому. Захмелевшие подруги с наслаждением плескались в воде, не стесняясь уже собственной наготы. Некие пробовали неприметно ухватить меня за то, что выпирало, но так чтоб другие не увидели. К концу мы уже забавно намыливали друг дружке спинки под душем. Сейчас уж любая считала своим долгом промыть мой возбужденный член, будто бы предшествующая сделала это не довольно кропотливо. Я вволю налюбовался ихними грудями (от третьего до 5-ого размеров), заросшими курчавыми лобками и белыми попками (относительно неких — можно сказать и ЖОПАМИ).

Развеселой гурьбой мы вываливали на улицу. Настроение моих «сестер» было хорошим. Я их отлично осознавал. Они гордились собой, что смогли сделать «ЭТО» — переступить через барьер. Наши походы в сауну стали приемлимо постоянными. В конечном итоге — я переспал с каждой из их. При чем, любая просила не гласить ничего остальным. Прикольно было посиживать за столом всем совместно, где любая оказывала неприметные знаки внимания, уверенная, что только она знает этот «большой таковой большой секрет для малеханькой таковой малеханькой компании».

Мы «куролесили» совместно года четыре, пока не разбрелись в конечном итоге по различным компаниям. Кто в бизнес подался, кто в деревню возвратился. Но мы все остались друзьями, и при случайных редчайших встречах всегда спрашиваем друг дружку: « А не попариться ли нам в сауне?» Вот, вот — снова возвращаемся к сауне. По прошествии многих лет, мать конце концов поведала, откуда пришла мысль с сауной. Оказывается мать и тетя Света дали слово в свое время — никому ничего не говорить. Но так как на тот момент уже не было перед кем держать слово — мать поделилась этой умопомрачительной историей.

С матерью вкупе в «Универмаге» работала Марья Ивановна (все ее называли просто «теть Маша»). Дама старше на лет 10 от наших мам. Это она, кстати, приучила их к сауне. Сама то была из дальной российской глубинки, где баня была неотъемлемой частью быта. В нашей местности о «русской бане» никто и не слыхивал, у нас в почете была «финская сауна». Но все по привычке называли ее баней. Вот так затейливо переплелись российский веник и финский сухой пар. Конкретно теть Маша поведала нашим мамам о потайной двери. Оказывается, ранее, тут, по правде, был банно-прачечный комбинат. Но позже решили прачечную перенести в другое место, а на ее месте выстроить, верней перестроить сауну. В итоге строительства, как это нередко бывает о той, злосчастной двери просто запамятовали. Это была дверь «черного входа» — через нее заносили моющие материалы, выносили мусор и т. д. и т. п. Снимать ее, заделывать просвет кирпичом — в смете средств уже не было. Решено было так ее и бросить. Ручки сняли, дверь закрыли и обложили плиткой. Ключ остался у заведующей — неплохой подруги теть Маши. Заведующая была разведенной, падкой на мужчин — она и смекнула, как дверью можно было пользоваться, и поделилась секретом с подругой, полагая, что та будет воспользоваться ею с той же целью. В один прекрасный момент парясь в очередной раз, мать и теть Света начали сетовать на наше поведение, неохоту обучаться, наш вздорный нрав и т. д. и т. п.
Ну да. Помню я Мишку собственного (отпрыск теть Маши) в этом возрасте. Правда, мой уже постарше был. На первом курсе института обучался. В феврале восемнадцать ударило. У него все мозги тогда в брюках были. Всюду его сперму находила. То на простынях, то на трусах, а один раз даже в мусорном ведре.

— Ну ка, ну ка, поведайте теть Маша — хохоча, попросили матери. — Ну хорошо девчонки. Только дайте слово — ни одной живой душе. Никому я этого ранее не говорила.
Матери, конечно, дали слово. И должно сказать — сдержали его.

Рассказ тети Маши

Было это лет 10 вспять. Май месяц, как на данный момент помню. 2-ая сессия у моего обалдуя. Первую то он еле сдал. О стипендии уже и речи не было, только бы с института не поперли. Понимаете девчонки, май у нас время от времени пожарче хоть какого летнего месяца будет. Днем холодно — все в плащах, пальто. В обед — плюс 20. С работы идешь, потеешь, даже трусы к пятой точке прилипают. А здесь еще неувязка на работе нарисовалась. Похоже, что недостача у нас внушительная создается. Чтоб не вылезло это на ревизии, решили с девками свою, втихаря от начальства, ревизию сделать. Оставались на часик — другой после работы — продукт пересчитывали. До конца недели должны были разделаться. Если что, решили прихватить воскресенье — легитимный выходной.

Вот прихожу я в 1-ый денек нашего «переучета» — злая, да еще жара эта. Ну думаю — на данный момент в жаркую ванну — расслаблюсь. Лежу означает в ванной, а недостача с головы не выходит. Автоматом душ сильнее сделала ну и… вы девки осознаете. Дама я тогда в самом соку была, а моему сморчку… понимаете ведь супруга моего — грузчиком у нас в магазине работает… не считая водочки и рыбалки ничего в жизни больше не нужно было. Поелозит он меня раз в две недели — я и ощутить то ничего не успеваю. Ну, короче, догонялась я в душе… Понимаете ведь девки, как это душиком мы можем себя ублажить. Вот лежу я, означает, ногу на край ванны закинула — ублажаю себя. А глаза блуждают по потолку, и вдруг вижу… окно это меж кухнею и ванной, И какой придурок его выдумал. Молвят — в целях пожарной безопасности. Понятно — оно у меня с кухни аккуратненько занавесочкой завешено. Но вижу — занавесочка оттянута книзу, и чьи-то глаза глядят через окно. Я прикинула: мой с друзьями на пиво пошел, еще средства у меня канючил. Мишка дома — к экзаменам готовиться. 2-ая сессия все-же.

Ну означает не считая Мишки — некоторому. Это его глаза бесстыдные таращатся.
Вот думаю, выйду на данный момент — надаю по рожам, а сама чувствую — подхожу уже.
Так изредка этот оргазм чувствую. Не прерывать же из-за паршивца. Короче — кончила, лежу — отхожу. Отлежалась, из ванны выкарабкалась, халатик застегнула. Волосы из ванны собрала — обычно в унитаз выбрасываю, а здесь дернул черт — решила в мусорное ведро вынести.

Прихожу на кухню, открываю дверцу под умывальником и выбрасываю в ведро. Ать — смотрю — пятно белоснежное, жирное — может кто кефир либо молоко пролил. Присматриваюсь — СПЕРМА. Бл-и-и-н. Это он паршивец к тому же в ведро кончил. Хохот здесь меня, девки, разобрал. Представила Мишку собственного по кухне мечущегося, не зная, куда кончину свою спустить. Прихожу я, означает, в комнату — усаживаюсь в кресло. А сама еле сдерживаюсь от хохота.
Принеси ка мамке прохладной водички — вдруг попросила его.
Метнулся мой Мишка на кухню. Стоит передо мной — кружку с водой держит. Я специально паузу взяла, типа не замечаю — телеком увлеклась, а сама из подтишка наблюдаю — дрожит рученка то. Еще бы, только-только оргазм пережил. Суетился наверное, чтоб я не увидела ничего. Не поверите, девки — злоба вся прошла. Так успокоилась, и спать улеглась.

Утром пробудилась, моего уже не было — ушел на работу пораньше. Тихонечко собралась и на цыпочках, чтобы Мишку не разбудить — вышмыгнула за дверь. Прихожу на остановку, в сумочку за средствами — нет ничего. Кошелек, ключи от подсобки — все забыла дома. Стремительно назад. Тихо открыла дверь и на носочках крадусь в свою спальню. Краем глаза замечаю — свет в ванне пылает. Думаю, торопилась днем — выключить забыла. На оборотном пути — выключу. Отыскала …

ключи, кошелек — на трюмо лежали. Уже положила руку на выключатель — глядь — дверь не закрыта и слышу, кто-то есть снутри. Тихонечко толкаю дверь и вижу, мой Мишка стоит перед умывальником. Трусы спущены до колен — правая рука так и летает впереди.
Ага, думаю — снова дрочит.

Подымаю глаза — над умывальником то зеркало висит — вижу, аж глазенки закатил от наслаждения… и что-то около лица держит. Присматриваюсь — и очам своим не верю — мои вчерашние трусы. Бак с запятанным бельем то в ванне стоит — места другого нет. Я вчера перед ванной свои трусы и бросила в него, очевидно. Это он их достал… и НЮХАЕТ.
Я прямо остолбенела. Одна часть мозга говорит — ворвись на данный момент в ванну да отстегай его этими трусами по рожам. А другая часть мозга спрашивает — а незапятнанные ли у тебя трусы?… Ну осознаете, девки, о чем я. Здесь смотрю — коленки у мого Мишки задрожали, привстал он на цыпочки и кончает в умывальник. Глаза открывает и глядит на меня в зеркале. Картина Репина «Приплыли». Чувствую — багроветь начинаю — дверью хлопнула — и на улицу.

— Бегу и думаю. Означает за то, что подсмотрела случаем за отпрыском — мне должно быть постыдно, а ему, паршивцу, за то что на материны трусы дрочит — не постыдно. Приду домой — разберусь с ним совсем.
Под вечер только добралась домой, еще в магазин зашла, нагрузилась — еле тащу.
Ану помоги мамы — как гаркну с порога.
Примчался, сумку схватил. Пока раздевалась — по холодильнику все поразпихивал.
Мусор вынес? Посуду промыл? — не унималась я.
В другой раз выслушала бы сотку отнекиваний, а на данный момент молчком, схватил ведро и за дверь. Начала готовить ужин. Возвратился с улицы, тихонько, без одного слова перемыл всю посуду, вытер и разложил. Такового еще с ним не бывало. За столом посиживал — глаза от тарелки не отрывал. На меня взор никогда не поднял.
Ага, думаю, чует кошка, чье сало сьела.

Короче, девки, стал мой Мишка тише воды, ниже травки. А меня как прорвало. Каждое утро — ему перечень в зубы домашней работы. — И плевать, что у тебя экзамены. Попробуй только не сделать и попробуй хоть одну «тройку» за экзамен принести. Не знаю, что с тобой сделаю. Я и взаправду не знала, что с ним делать. Папе поведать. Так алкаш только поржет и еще собутыльникам скажет, а там и весь город будет знать. Постыдно то как. Так неделя и прошла.
А в субботу я Мишку свого вообщем добила. Оставила средства на столе и записку: «Купишь белоснежной краски и закрасишь окно в ванной». Прихожу домой — окно закрашено. Мне даже жаль его стало. Последнего кайфа парня лишила. Но нет худа без добра. Он мне, девки, всю домашнюю работу, накопившуюся за год — за неделю переработал. Полки повесил, утюг и пылесос починил, подвал почистил, ну и все все переработал — приколупаться было не к чему. Что не попрошу — все молчком делает. Нужно — белье со мной во дворе развешивает, нужно — в магазин со мной идет, и сумки назад тащит. Нарадоваться не могу ассистентом.
Ну вот пришло то злосчастное воскресенье. Ревизию свою мы окончили. До сего времени не знаю, где мы лопухнулись. Или на базе нам не додали, или за покупателями не уследили, или со собственных кто-то спер. Короче — недостача у нас определенная. Скинулись с девками по-тихому, в кассу занесли, чеки пробили.

Возвращаюсь домой злая как пантера. Задумывалась сапоги для себя приобрести — какие нахрен сапоги. Практически всю заработную плату заложила. А здесь еще эта жара. Открываю двери, туфли в угол — сама в ванну. Вижу — снова мой Мишка перед зеркалом красуется. Опять дрочит паршивец — думаю в сердцах. Ну здесь я и не выдержала. Врываюсь в ванную.
Снова дрочишь? Может этого для тебя не хватает?
Снимаю свои трусы и сую ему под нос. Оборачивается мой Мишка — во рту зубная щетка торчит. рассказы о сексе Раздет только до пояса. Трусы на месте. Смотрю — глаза у него влажнеют — вот, вот зарыдает. Выскочил пулей — и к для себя в комнату. Только дверь и хлопнула, даже штукатурка посыпалась. Села я на край ванны, тереблю свои трусы в руках и думаю: «Что же я, древняя дурочка, делаю? Вот итак вот парня ни про что, ни за что».

Подкралась к двери его комнаты — ни звука. Захожу тихонько. Лежит мой Мишка — только плечи содрогаются. Сажусь рядышком. Глажу по голове и оправдываюсь.
Извини сыночек. У матери нехорошее настроение. Сорвалась.
И рассказываю о нашей недостаче, о том, что всю неделю на нервишках, о заложенных деньгах, о сапогах. Вдруг вскакивает мой Мишка — обымает меня прочно.
Извини мамочка. Никогда больше этого делать не буду.
А сам ревет. Чувствую — уже все плечо мое влажное от его слез. И жаль мне его так стало. Придавила его к для себя, глажу по голове — успокаиваю — ну прямо как в детстве, когда коленку разобьет либо еще чего. И так мне отлично — будто бы на 10 годов назад возвратилась.

— Вижу, колонка включена, вода нагревается. Купаться, наверняка, собрался? — нежно спрашиваю его.
Нет. Это я тебе грею. Знаю, что придешь с работы вялая. Умыться с жары захочешь.
Ну здесь, девки, я и сама заревела как белуга. Ребенок ожидает меня с работы, ванну для меня приготовил — а я ему потные свои трусы под нос. Сидим — ревем обое.
А хочешь? Я тебя как в детстве — покупаю. Помнишь? Как мать тебя купала? — предложила я вдруг ни с того ни с этого.
Беги — набирай воду в ванную. Я скоро подойду — стремительно спровадила я его, шлепая по попке.
Хотелось хоть несколько минут побыть одной, собраться с идеями.

Я и взаправду купала его длительно, пока в один прекрасный момент не ощутила, как пиписка его в моих руках напухает. После чего мыла только голову и спину. Гляжу — трусы до сего времени в руках тереблю. Запихала я их в кармашек и пошла в ванную.

Промыла ему голову, шейку, руки. — Ну, подымайся. Спинку будем мыть. Встает мой Мишка, стремительно делая поворот ко мне спиной. Но я увидеть то успела — «хозяйство» у него — будь здоров. Ну точно в мого папаньку пошел — с гордостью говорю сама для себя. Лицезрела в один прекрасный момент в детстве в бане свого папаньку. У него впереди, как у коня висело. Уж точно — не в моего сморчка удался с его «огрызком» полумягким. Мою спину, означает, ему. Пятую точку, ноги. Обнимаю и мою грудь, сама невзначай раз — и коснусь его пиписки, два — и коснусь. А сама уже ни о чем мыслить не могу. Чувствую — стоит у мого Мишани — как кол.

— Все далее сам. Взрослый уже.

А сама руки побыстрей вымыть, и прочь из ванной.

— И головку не забудь промыть — ни стого, ни с этого автоматом бросаю через спину.

— Так ведь голову уже мыли.

Поднимаю я глаза и вижу — глядит на меня как баран на новые ворота.

— Да не голову, а головку — поясняю я и вдруг начинаю разуметь, что он не осознает о чем речь.

— Ну да, был бы отец обычный, не алкаш — взял бы отпрыска с собой в баню и растолковал все. Так ему ведь с собутыльниками, пивком и воблой интересней.

— Поворачивайся ко мне — с раздражением говорю.

Поворачивается сынулька, и я вижу, что издавна он уже не мальчишка. Передо мной стоит реальный мужик и в доказательство этого, его «гордость», покачиваясь, глядит на меня.

Беру, как была, мыльными руками — одной за ствол, другой повыше и оттягиваю кожицу на головке. Зашипел мой Мишаня, зубы сцепил — больно наверняка.

— Ничего, ничего. Потерпи.

А сама думаю: «хоть бы фимоза не было» и потихоньку: то отпущу, то опять потяну. По немножко, по немножко и головка начала появляться. Большая, красноватая. Вот последний рывок — и glans penis (головка члена по латыни) во всей собственной красоте снаружи.

— Видишь, что у тебя тут твориться — демонстрируя ему на белоснежную сыроподобную массу, скопившеюся под головкой.

— Это все продукты твоих выделений. Не будешь мыть часто — в конечном итоге получишь инфецирование — как заправский доктор сухо объясняю ему.

Намыливаю руку дополнительно и начинаю мыть его ТАМ. Что-то бормочу ему про фимоз, про инфекции, а сама чувствую: течет у меня уже по ногам. А Мишка губки закусил, глаза закрыл… и вдруг как брызнет.

Ну здесь, девки, все как в замедленном кино. Тугая белоснежная струя подымается до уровня моих глаз и по параболе медлительно опускается прямо мне на платьице. Смотрим обое, как завороженные. Здесь я прихожу в себя — член резко в сторону. Остальное пришлось на кафельную стену. Я девки, спермы столько в собственной жизни не лицезрела, а он все кончает и кончает. Раз 6, наверняка «выстрелил».

Чувствую, тело его обмякает и он медлительно, по стене, спускается в ванну.

— Извини мамочка, прости.

— Ничего, ничего, Это у всех бывает.

А сама стремительно из ванной. Снять платьице то не могу. Трусы то в кармашке. Скоренько сменила платьице на халатик и назад в ванную.

— Застирать необходимо, ато пятно остается. Знаю я вашу сперму жирную.

Выкарабкался мой Мишаня из ванной, в полотенце кутался и к для себя в комнату.

Хожу по квартире и сейчас сама боюсь с ним очами повстречаться. Благо — супруг с рыбалки возвратился. Занялась я уловом, а позже в люлю.

На последующее утро пробудилась. Слышу, в кухне посуда гремит. Захожу. Вижу — мой Мишка яичницу жарит — завтрак означает, мне готовит. Оборачивается — лицо аж сияет и улыбается. Мишка мой, представляете, все экзамены на «четверки» сдал. По дому мне помогать стал. Отказа ни в чем от него не слышу. А нежный то и ласковый, какой стал. Бывало, подойдет сзади ко мне — обымет прочно. Вот так и стоим, молчком — в окно смотрим, пока молоко на плите не убежит. Отлично то как девки, как будто 2-ой медовый месяц переживаю.
Вот и последующее воскресенье пришло. Мой снова на рыбалку с друзьями укатил. Мишка утром колонку включил — воду греет. А сам по комнате мечется — места для себя не находит. Чувствую, спросить что-то желает. — Да иди уже в ванную. Вода стынет — гаркнула я на него. А сама то знаю, чего спросить желает. Сижу в кресле и не знаю, что делать то далее. Ну один раз — это случайность. Ну а два… Знаю, что если зайду на данный момент — то позже и 3-ий раз и 4-ый и… десятый зайду. Мучаюсь, девки, угрызениями совести. Понимаю, что нельзя — грех это. А люди что пошевелят мозгами? И сама себя успокаиваю. А кто произнес, что грех? А судьи кто? Соседка Варька — алкашка с третьего этажа. Как может быть грехом любовь меж мамой и отпрыском? Не спим же мы, конце концов. Обое уже взрослые люди (Мишке восемнадцать еще в феврале ударило). Нет,… не желаю терять его доброту, теплоту, его заботу обо мне. Решительно подошла к двери и постучала. Не успела даже спросить: «Спинку промыть?», как дверь распахнулась. Стоит мой Мишка — лицо светится, ухмылка до ушей. Вошла я, дверь за собой за собой закрыла.

Не задумайтесь, девки, ничего такового. Чисто спинку. Ну, время от времени «проинспектирую», как он ТАМ вымыл. — Вот такая вот история. А вы все своим сыновьям твердите: «От этого слепота развивается, и волосы на руках растут». А ведь при правильной постановке вопроса, да еще если дело взять «в свои руки» — итог очень даже внезапно положительный может быть.

(Конец)

Создатель рассказа: Denny

У нас также ищут:

порно смотреть бесплатно инцест по принуждению, видео когда ломают целку с кровью, смотреть инцест порно с внучкой, смотреть трахнул молоденькую прелесть, ебут жестоко в жопу дам, порно онлайн ролики японский инцест, глубоко жестко трахнули в рот, анальный фистинг бабушек, семейные оргии инцест смотреть онлайн, как говорить правильно миньет или минет, домашний инцест с юными, порно как сделать целок, ебут малышек ролики, бесплатно без вируса инцест русские, миньет рыжей порно, секс с инцест смотрет, фотки целки бесплатно, девку трахнули на вписке, девчонки ебут девок, старые бабки инцест видео, насильно трахнул инцест, ебут за деньги в кустах, сайты с порно фото инцеста, Мокрые киски девушек подверглись вылизыванию и траху, трахнули в заднем, видео трахающихся черепах

error: Content is protected !!