Меню

Чай из утренней росы Часть 17

Отец укрыл её одеялом, обнял и прижал к себе:

— Успокойся, душа моя, — он зажёг мягкий свет настенного бра и ласково прошептал ей на ухо. — Посмотри: уже шесть утра, в такое время ничего страшного не должно сниться, страшное снится обычно поздней ночью, успокойся.

— Не могу… У меня перед глазами до сих пор этот ужасный сон, словно я видела всё наяву… Ой, Юра, ой…

— Успокойся, что ты видела?

Ольга сбивчиво начала:

— Видела двор нашего дома. Наш двор — мой, твой и Костика, понимаешь? И Костика тоже… — и замолчала, тупо уставившись в одну точку.

— Я понял, Оленька, — осторожно прошептал отец, — был наш двор нашего дома, и Котика тоже. А дальше?

— А дальше… мы с тобой лежали по середине двора и пытались заняться любовью на виду у всех жильцов… О-о-й…

Отец быстро заглянул в её глаза, секунду подумал, отстранился и оценил:

— Действительно… страшно интересно: ну-ну:

— Любопытные жильцы прикатились как горох и заполонили весь двор, но некоторые смотрели из окон… И Костик тоже смотрел из окна…

— И он смотрел? — озадаченно спросил отец.

— Да… Костик широко распахнул рамы, перегнулся и глядел на нас, но ничего не выражал на лице, я очень отчётливо видела… Ты знаешь, Юра, это плохо, что он ничего не выражал…

— Душа моя, ты не углубляйся в психологию, ты по сути давай, по сути. Что было дальше с нашей дворовой любовью?

Ольга проглотила подступивший ком и с большим трудом стала продолжать, и было видно, что она реально представляет перед собой картину ужасного сна:

— Среди жильцов во дворе было много калмыков-дворников, они буквально стояли через одного…

— Откуда их столько взялось-то? У нас дворников раз-два и обчёлся! — сказал отец и вдруг осёкся. — О, Господи, это же сон… ну-ну:

— А ты… — её голос задрожал, — а ты никак не мог в меня попасть, всё тужился-тужился и никак… И тогда один из калмыков насмешливо крикнул: «Им надо помочь как неопытным собачкам во время случки: я сейчас возьму его за член и направлю в дырочку!» — и Ольга всхлипнула. — А все жильцы так засмеялись, так загоготали… Ой, Юра, это что-то страшное…

Отец заревел басом:

— Это я-то не мог попасть?! Гнусная ложь! — и снова осёкся. — О, Господи, это же сон… Извини, Оленька. Ты скажи, я ответил что-нибудь этому идиоту калмыку?

Ольга вытерла слёзы краем одеяла и сказала:

— Ты крикнул всем сразу: и калмыкам, и жильцам: «Чего собрались, мать вашу! Никогда не видели, что ли?!».

— А они?

— А они тебе с тем же смехом: «Чужого никогда не видели! Очень интересно посмотреть, как вы будете спариваться!» — и Ольга тоненько завыла.

— Тихо-тихо. Что ты. Успокойся. Вот мерзопакостные люди! Вечно эти соседи и дворовые лезут в личную жизнь и наяву, и во сне!

— Ничего себе во сне, он был такой реальный, что я прямо всей спиной чувствовала сырую землю… — жалобно простонала Ольга.

— А мы что… были раздеты?

— Ясное дело, мы были совсем голые…

— И ты лежала подо мной?

— Ну конечно, если я спиной сырую землю ощущала — значит лежала…

— Вот так и простудиться можно, вот почему ты дрожишь! О, Господи, это же сон… извини, я настолько поверил в эту страшную историю: Скажи, я всё-таки попал в тебя?

— Нет, так и не попал, и калмыку не дал помочь: Но самое страшное впереди, Юра… — и она плотней прижалась к нему.

— Что ты говоришь?!

— Да… Представляешь, этот калмык как заорёт вдруг: «Хватит! Сколько можно девушке мучиться?! А ну, давайте вольём ей сперму ишака!».

— Какой кошмар!

— Да… И все жильцы согласились, ой-ёй-ёй…

— Вот гады, а при встрече так мило улыбаются, кивают! Подожди, а Костик тоже был «за»?

Ольга громко всхлипнула:

— Он молчал, как истукан, и это было страшнее страшного, лучше бы поддержал всех жильцов…

— Ещё чего! Он просто знал и верил, что я обязательно попаду!

— Но ты же никак не мог этого сделать…

— Вот я и не пойму — почему?! Наверное холодно было, чёрт побери! . . Ну и что со спермой ишака, в конце-то концов?

— Приехала «скорая» , врачи оттащили тебя в песочницу, а мне вот таким огромным шприцем влили сперму ишака-а-а… ой-ёй-ёй…

— Та-а-к, — констатировал отец, — значит, душа моя, родишь ослика!

Ольга посмотрела на него растерянным взглядом, из глаз полились слёзы, и она с надрывом в голосе проговорила:

— Зачем ты смеёшься?! Мне до сих пор страшно, а ты смеёшься! Может этот сон — нехороший вещун!

— Да какой там вещун? Сон и есть сон — пустышка, фьють и нет его. Ты что старая бабушка, чтобы верить? Перестань, Оленька, нам только рыданий не хватало, — отец нежно вытер слёзы на её лице, чмокнул в припухшие губы и доверительно сказал. — Вот что, душа моя: раз уж мы проснулись так рано, пойдём-ка с тобой к воде Финского залива, пока спит наш Миша Саенко, умоемся целебной водичкой, глубоко надышимся чистейшим воздухом, и ты сразу успокоишь свои нервы. А? Идём?

Ольга освободила руки из-под одеяла, обхватила отца за шею, прислонила свой лоб к его лбу и спросила, всё ещё хлюпая носом:

— А что же всё-таки будет с Костиком, Юра? Что с ним будет?

— А что с ним может быть — будет великим писателем. А мы с тобой пригласим его в Эль-Фуджейру на творческую встречу с местной арабской элитой, и однажды ночью ты хорошенько подумаешь-подумаешь и убежишь обратно к нему. А я превращусь от горя в дряхлого Юр-хан-бабая, прикреплю к макушке здоровенный рог буйвола и стану завывать на луну с утра до вечера.

Ольга грустно усмехнулась и сказала:

— О, боже, какой же ты актёр-актёрище… скоморох ты мой любимый…

Я проснулся на диване второго этажа, куда ночью удрал от голой Натальи, крепко прижимал к груди ноутбук и большой почтовый конверт.

Бра на стене не горело, в окно глядел светлый день, а часы показывали 12: 15.

Ноутбук — это понятно, обнял и заснул, а конверт откуда? А-а, конечно, Наталья подсунула.

Я приподнялся, сел на диване и прочитал адрес отправителя:

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, КОЧЕТКОВ АЛЕКСАНДР, НЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ, ДОМ 12.

Кочетков Александр — папарацци из Петербурга, я познакомился с ним на выставке, откровенно подкупил парня и попросил проследить за моими подопечными на территории дачи Миши Саенко. Молодец Александр, не подвёл, прислал.

Распечатав конверт, я вытянул одну из нескольких больших цветных фотографий: в рассеянных клубах белого пара русской бани на деревянной лежанке отец и Ольга занимались любовью.

Скорее всего — Александр снимал через отверстие в стене, резкость по краям кадра была размыта, но сами персонажи банной любви узнавались на все сто процентов.

Я хотел посмотреть другие фото, уже почти вынул из конверта, но передумал, ну их к чёрту этих персонажей, противно всё это, сунул обратно и спрятал конверт под подушку.

Одёрнув пижаму и причесав ладонью шевелюру, я спустился по ступенькам вниз и распахнул дверь, ведущую на террасу.

Терраса была вымыта, проветрена, в ней пахло свежестью, табуретки стояли на столе и торчали вверх ножками, будто чуткие антенны.

Я заглянул в свою большую комнату.

Наталья, закатав штанины и рукава, широким и крепким движением драила там полы. Услышав шаги, она поднялась во весь рост, придержала тряпку над тазом и внимательно уставилась на меня.

— Кап, кап, кап-кап-кап! — музыкально шлёпала вода с её тряпки.

Облокотившись на притолоку двери, я спокойно спросил:

— Когда принесли конверт?

— Час назад, ты спал, — грустно ответила она и примостила тряпку на край таза. — Пришёл дядька из местной почты, постучал в ворота и сказал, что заказной конверт на имя Ларионова Константина Юрича.

— Сколько взял?

— Сто пятьдесят.

— Хапуга твой дядька, а тебе спасибо, сейчас отдам.

— Вот квитанция, я не вру, вот она, сто пятьдесят, — Наталья достала из кармана мокрый клочок бумаги.

— Убери, я же не тебя хапугой назвал. Ладно, — я помолчал, подумал и спросил. — Ты где, говоришь, китайский костюм брала?

— У подруги, она — костюмер в институте Культуры.

— Ещё три таких можешь взять? За прокат заплатим.

— Конечно, я всегда готова помочь тебе.

Я хмыкнул:

— Ты хоть бы спросила — зачем, сразу — «всегда готова» , может я нехорошее дело задумал, а ты как будущий юрист совершенно небдительна.

— Всё равно для тебя готова, — она ответила так же грустно и тихо.

— И ты уверена, что подруга не откажет?

— Уверена. У неё там полно всякого, а этих китайских вообще навалом, есть и сказки.

— Я думаю, что сказки мы оставим на потом, — я тяжело вздохнул и ударил кулаком по притолоке, — сейчас на первом плане жестокая реальность.

Наталья посмотрела на меня внимательней и каким-то чутьём попала в самую точку:

— Ты хочешь в этих костюмах встретить Ольгу и своего отца?

— Молодец, — скупо похвалил я, — вот сейчас как будущий юрист ты проявила точную прозорливость. Как догадалась?

— Очень просто: другой жестокой реальности, кроме их приезда для тебя не существует.

— Не существует, — акцентировал я.

— А что задумал, если не секрет?

— Гениальное феерическое шоу, которое завтра должно состояться с помощью твоих костюмов.

— Да что ты говоришь? — она теперь слегка улыбнулась. — Выходит, Костик, мой вчерашний приезд тебе подсказал что-то интересное?

— Выходит подсказал: только смотри не зазнайся, а то опять: обозлишь меня…

— Всё-всё, злить больше не буду. А что за шоу?

— Узнаешь попозже, а если захочешь — можешь поучаствовать.

— Хочу, безумно хочу! — она заметно прибодрилась.

— Сначала — костюмы, сегодня, сею секунду, для меня это очень важно.

— Хорошо, я готова!

— Значит, поехали?

— Поехали!

— Сбор через пятнадцать минут, иди, одевайся.

— Извини, Костик, можно один вопрос?

— Извиняю, можно.

— А ты Ольгу с отцом: будешь убивать?

— Буду делать из них лапшу:

Моя тёмно-вишнёвая «Honda» летела по загородной трассе.

Наталья расслабленно утопала в соседнем кресле, ей было очень приятно мчаться на моей машине, глядеть вперёд в бесконечную даль и ловить минуты счастья, она повернулась ко мне и с улыбкой пропела:

— «Капитан, капитан, улыбнитесь! Ведь улыбка это — флаг корабля!»… Капитан, а у нас сегодня только один причал — института Культуры? Или ещё какие?

— Институт Культуры — первый и главный причал, — ответил я задумчиво.

— Так, — она загнула палец, — первый причал. — А второй?

— Зачем тебе сразу второй? Ты видишь, что там впереди?

— Окружная.

— Ну, говори.

— А-а-а, да-да. По окружной до Химок, а там будет огромный указатель «Платформа Левобережная» , потом я покажу.

— Понял. Дальше, второй причал — московский двор, встреча с калмыком.

— Зачем?

— Без комментариев, я же сказал — попозже всё узнаешь. Терпенье.

— Ясно. Второй причал — калмык, — и Наталья загнула второй палец.

— Третий и последний — моя квартира, подготовка феерического шоу, репетиции, генеральные прогоны и терпеливое ожидание главных участников из Петербурга.

Наталья загнула третий палец.

— Значит так, — пояснил я, — своей подруге меня представишь двоюродным братом, всё-таки родственник, лишь бы костюмы дала.

— Женихом! — предложила Наталья.

— Нет, — категорично ответил я, — женихом слишком круто.

— Ну и что? Круто и красиво! А костюмы нужны для свадьбы, у нас может задумка такая, она вообще тогда без проката отдаст, без всяких денег!

— Да?

— Конечно! Ленка как узнает про мою свадьбу — какие там деньги!

— Молодец Ленка, ладно. Ты только смотри там: слишком не переигрывай про свадьбу, не хочу, — и я серьёзно посмотрел на неё.

— Не хочешь — не буду, хотя напрасно, свадьба — очень классное мероприятие, но: конечно: смотря с кем:

— Ты опять злишь?!

— Нет-нет! — и Наталья замахала руками. — Давай дальше, Костик, про калмыка!

— Дальше — дворник калмык. У меня с ним серьёзный разговор, ты сидишь в машине и ждёшь.

— Хорошо, сижу и жду! . . А почему меня не возьмёшь к своему калмыку?

— Сказал же: серьёзный разговор!

— Всё-всё, Костик, сижу и жду!

Я откинул голову на спинку кресла и вздохнул:

— А теперь давай помолчим, хочу тишины.

— Молчи-молчи, — она понимающе закивала головой, но всё же шёпотом спросила. — Извини, Костик, один вопрос:

— Ну.

— Можно посмотреть фотографии в том большом конверте? Почему ты скрываешь от меня? Я же тебе помогаю с костюмами.

Я перегнулся к заднему сиденью, протянул руку, взял заказной почтовый пакет и положил ей на колени.

Наталья не знала суть фотографий, спокойно вынула первое фото и тут же громко ахнула:

— Ой! Боже! Это: это они?! Боже! — и даже на секунду прикрыла глаза от увиденного ужаса, потом вынула второе фото похлеще первого, и по щекам покатились неожиданные слёзы. — Как же такое получается? . . Это что же творится, Костик? . . — она до того поразилась, вынимая одно фото за другим, что начала тихо плакать.

— Ой… Какой кошмар… Ко: Костик:

Я рванул из рук Натальи фотографии вместе с конвертом и кинул обратно на заднее сиденье.

Наталья сочувственно продолжала реветь, неотрывно глядя на меня и прижав ладошки к своей груди…

Ленка-костюмер, обманутая нами, была весёлой светловолосой и пышнотелой девицей с открытым русским лицом, Радостно встретив нас, она по-простецки сказала:

— А ты никак плакала, невестушка? Я не пойму: глаза красные как у крысёнка: нос на свёклу похож, ты в зеркало-то глянь, страхолюдна, — и засмеялась, повернувшись ко мне. — Вы уж, Костик, простите, мы с Наташкой по-свойски.

Я кивнул и улыбнулся собачьей улыбкой.

Наталья глянула в зеркало и также по-свойски ответила:

— Ты — злыдня, а не подруга, как можно при любимом женихе меня крысёнком обзывать?

Я закашлял.

Наталья с удовольствием врала:

— Ещё как плакала, Ленка, ой, как плакала. Мы только вышли из ЗАГСА, когда заявку подали, и я — в слёзы, лью и лью.

— Вот, дурёха, ей счастье привалило, а она — в слёзы.

— А как же без них-то, подруга? Ну, думаю, всё, новая жизнь началась, и мне так страшно стало, а Костик парень весёлый, вроде тебя, сидит за рулём, поёт и утешает:

«Ты не стой и не плач, как царевна-несмеяна,

Это глупое детство прощается с тобой!».

И тут Ленка-костюмер схватила меня под руку, прижала к себе и радостно заголосила:

— Ой, Костик, так вы такие прелестные песни знаете?! А давайте целый куплет споём, это же моя любимая песня, я ведь раньше в этом институте на хоровом отделении училась, а потом бросила и сюда пошла!

— Давайте-давайте… можно куплет… чего же не спеть с хорошим человеком: — ответил я и покосился на Наталью.

Наталья развела руками.

Мы с Ленкой-костюмером дружно спели, к тому же слова я прекрасно знал:

«Всё пройдёт, всё пройдёт или поздно или рано,

В тихом сне, в тихом сне и сиянье голубом!

Так не стой и не плач, как царевна-несмеяна,

Это глупое детство прощается с тобой!».

Ленка без всякого стеснения чмокнула меня в щёку, Наталью — в губы и с восторгом прокричала:

— Вот, сразу видно — писатель, культурный и душевный человек! Ну, Наташка, люби Костика больше жизни! Поздравляю и жду приглашенья на свадьбу! Та-А-К, значит ещё три китайских?! Щас отгрузим! Слушай, а ни хочешь костюмы Кикиморы и Лешего?! До того классные костюмчики, вся свадьба со смеху помрёт! . .

Грустная Наталья осталась одна в машине, слушала музыку и уплетала батон белого хлеба, запивая молоком из пакета. Сквозь лобовое стекло она смотрела в глубину двора, где я сидел в детской песочнице с тремя калмыками.

Внимательно дослушав меня, Коля-калмык покивал головой, поцокал языком и сказал:

— Да-а-а-а, карашо придумал Константина, настоящая кино, детектива, — и повернулся к своим друзьям.

Они сразу подхватили:

— Да-да, очень шустрый придумка, интересный придумка.

— Однако страшно хлопотный придумка, много работай придётся.

Коля-калмык поднял руку, остановил друзей и для пущей важности переспросил меня:

— Значит, Константина, будешь по честный платить и накормить-напоить тоже будешь? Так тебя понимай?

— Так, — подтвердил я.

— Карашо: сколько платить и чем накормить-напоить?

Я ответил:

— Пятнадцать тысяч на троих. Королевского стола не обещаю, но водку, картошку с селёдкой, колбасу и сыр гарантирую.

Все трое калмыков сгрудились, что-то заговорили по-своему, и старший Коля снова обратился ко мне:

— У нас есть мало-мало вопроса.

— Давай.

— А сухари в турму ты тожа нам носить будешь?

Я тупо посмотрел на него:

— Какие сухари? Какая тюрьма? С чего ты взял?

— Опасно, однако, — покачал головой Коля-калмык, — твой Ольга и твоя папа узнавать нас могут, в милиция скажут, а в милиция что: сухари и турма. Э-э-э, Константина, опасно бывай.

— Да перестань, Коля, как же они узнают, если на вас будут китайские костюмы, я же объяснял, а на лицах — страшные маски. Чего тут опасного?

— Э-э-э, а вот страшный маска как раз можно до смерти запугать, особенно твой Ольга.
Он у тебя спортсмен тонкий и хрупкий как былинка в степи, шибко эмоциональный как травка на ветру, так закричать может — ой-ёй-ёй!

— Тьфу ты чёрт! — не выдержал я и хлопнул себя по колену. — А вы для чего?! Для чего я вас собираю и хочу хорошие деньги платить, чтобы всякие Ольги крик подняли?! Ваша задача в том и состоит: не единого писка с их стороны не должно быть, припугнули, связали, поставили куда следует и ушли, остальное — моя проблема! — я безнадёжно махнул рукой. — Эх, Коля, брат называется, калмык, товарищ, друг степей! Я-то думал — приеду, поговорю, он поможет, а Коля сдрейфил! Милиция! Сухари!

— Тихо-тихо, — успокоил Коля, — ты шибко кипячий, Константина, остывать надо и трезво бывает глядеть надо.

Остальные калмыки снова затараторили, обсуждая что-то, но старший Коля одёрнул друзей и сказал мне:

— Есть ещё мало-мало вопроса.

— Если про сухари, лучше не спрашивай, давай сразу разойдёмся! — строго ответил я.

— Про другой хочу, зачем сухари.

— Про «другой» давай!

Коля-калмык откашлялся и выдал:

— Тутва через два дом в третий двор татарин-дворник есть, у него подсобная кобыла на ходу. Я с этим дворник близко дружить. Мы пригоняй сюда кобыла, вязать к ней сзади твой Ольга длинный верёвка и катать по наш двор на виду всех жилец, лучший позор и наглядный урок для твой предатель Ольга не может быть. Я же тебе говорил кода-то.

У нас также ищут:

инцест дрочит бесплатно, как трахаются в женской тюрьме видео, рука по локоть в пизде видео, порно трансы ебут красивых девушек, целку насильно трахать, порно старух ебут в очко, обоссал и трахнул, Массажист развел на секс стройную девушку, анальный сквирт i, смотреть порно как ебут пожилых, девочку трахнули в парке, порно.россия. брат трахнул родную сестру, догнал и трахнул в лесу видео порно, выебали нимфетку, порно трахнул медсестру русское онлайн, выебали красивую телку силой, как сбивают целки онлайн, смотреть секс фильмы с целками, я трахнул племяницу, порно рассказ как трахнул учительницу, инцест нд видео, красивый фистинг в hd, новинка инцеста видео, трахнул сестру смотреть порно, парень трахнул школьницу в классе, инцест дедушек с внучками

error: Content is protected !!