Меню

Лихие 90-ые Глава 09 — Девочка-лето девочка-лего

Лихие 90-ые. Глава 09 — Девочка-лето, девочка-«лего»

Легонько направляя «школьницу» положенной на голенькую спинку ладонью, я подвел невесело волочащую ноги Дашу к смотровому столу. Поверх пары сложенных в два раза одеял стол был накрыт свисающей на манер скатерти прорезиненной простыней: в дальнейшем я планировал тут же делать собственной игрушке некие «влажные» процедуры.

Плоды моей развращенной фантазии — доработанные и улучшенные клизмы — издавна поджидали свою жертву за запертыми дверями раздевалке. А лицезрев, как любопытно воспитанница в ванной реагировала на палец у себя в попе при подмывании, я сообразил, что клизма станет наилучшей подружкой бедолаги.

Отлично было бы начать прямо на данный момент, но нельзя: Даша очень утомилась. Хватит с нее на сей день острых чувств! Потормошу ее чуть-чуть, и придется пока отпустить на волю.

Наверное, «медосматриваемая» вспомнила свое вчерашнее зазорное лежание во время борьбы с типо опрелостями. По последней мере, у самого стола Дашутка совершенно приуныла и встала как будто вкопанная.

И поэтому, не хотя смущать мою милую скромницу залезанием туда — со вскидыванием ножек выше талии и раскорячиванием в позе лягушки с следующим переворотом, я одним движением схватил Дашу на руки и уложил на приготовленное для нее ложе.

Девченка здесь же растянулась в струнку, скрестила ножки и закрылась обеими руками.

Я умилился. Два денька она голопопила, показала мне много чего из внешней анатомии, отплясывала в ванной чечетку на хозяйском пальце… но стоило всего-то на часок ее одеть, и — здрасьте, пожалуйста! малышка снова смущяется! Какая красота!

— Ну-ка, нездоровая, покажите медику, что там у вас,.. — благодушно начал я, пытаясь отвести ее руки.

Девченка упрямилась. Пришлось разжимать их силой.

— Сейчас ножки раздвинь, доктор должен взглянуть.

Малышка не реагировала.

— Дарья Голышкина, я что, у вас разрешения должен спрашивать, чтоб меж ножек поглядеть? Для вас ведь за партой длительно отсиживать, как вы усидите, если в письке окажется непорядок?!

— Как желаю, так и усижу! Это моя… эээ… эта… пи… — Дашка поперхнулась. — Да, моя, а не твоя!

— Нет, Дашенька. Ты ведь моя? Означает, и эта писька — не твоя, а тоже моя. Решать, что ты хочешь, а что не хочешь, ты будешь в свое время. А на данный момент я командую. — Я начинал злиться.

— Не командуешь! Не командуешь! Ты мне не папа! Не буду тебя слушаться! — вдруг заорала девченка.

Это был мятеж. Она опять инспектировала меня. Уступать было ни при каких обстоятельствах нельзя. Непременно необходимо было сходу поставить ее на место.

Я задумался. Отшлепать, что ли? По-настоящему. До горящей попки.

Хотя, нет. Отложим-ка на другой раз. Куда интересней будет, если я просто сделаю то, что и так издавна собираюсь. Расслабленно, не спеша. Вот это и наказанием станет, и покажет ей, что бунтовать — для себя дороже.

— Ну что все-таки, ты сама избрала, как для тебя сейчас жить.

Перекинув через плечо голопопую революционерку, чтоб не удрала, я сходил с ней за брошенными у кровати около куч новых одежек цепными ремнями. Пододвинув их ногой к кровати, ближе к стоящей там же сумку с браслетами, я не торопясь сел и сгрузил свою ношу к для себя на колени.

Дашка возмущенно бранилась и пробовала отбиваться.

— Я все равно сделаю, что считаю необходимым. Не хочешь себя вести, как большая — буду с тобой обращаться, как с малеханькой. И что с тобой будет, на данный момент решаю только я. Не ты. А ну-ка, руки подними ввысь!

— Еще чего!

— Ну что все-таки, не хочешь отлично себя вести — означает… означает… ага, вот. Вымыслил.

Я поднял с пола ремни. Перебросил Дашку поперек колен. Она затрепыхалась, но куда этому цыпленку! Я надел на нее оба ремня. Пряжками вспять. Один на талию, другой подмышками.

Девчонка, ругаясь, начала сцарапывать их с себя. Сделать она, естественно, ничего не могла, и я расслабленно отдал ей чуть-чуть побузить.

— Ну вот, — произнес я позже сочувственным тоном. — Совершенно у нас Дашенька малая. Никого не слушается. Да, совершенно малыш. Небезопасно, чтоб такая крошка ручками-ножками так размахивала. А то сама себя ударишь. Придется тебя запеленать, наверное.

— Не хочуу-у! — заверещала бедняга.

Я и не собирался ее на данный момент пеленать, мне было надо к другому подвести.

— Ну-ну, — успокоительно заворковал я, — откуда таковой крошке знать, что она желает, а чего не желает? Непременно запеленать нужно. Хотя… хорошо, побудь пока так. Попозже спеленаю. А пока поголопопь еще чуть-чуть, так и быть.

— Не буду я голопопить, возврати вспять одежку! — еще громче завопила Дашка.

— Это еще для чего? На дворе весна кончается, всего неделя до лета осталась. А летом таких вот малявок полезно для здоровья голенькими держать. Так что побудешь у меня девочкой-лето.

Я вроде бы случаем выпустил одну из трепыхающихся ручек, и здесь же огреб ей по уху.

— Да, — убежденно произнес я, опять сгребая рассвирипевшую девченку в охапку, — совершенно Дашулька у нас еще несмышленыш. Так оставь — либо себя стукнет, либо всех вокруг излупит. Как нам с ней быть?..

Я старательно изобразил глубочайшее размышление: было надо продолжать разламывать комедию. Только бы девченка не заподозрила, что все не раз уже обдумано и спланировано.

— Знаю. Кажется, я когда сумку нес, лицезрел в ней… да, точно, вот оно. Это совершенно для другого необходимо, но нашего грудничка утихомирить, думаю, тоже подойдет. Как же?.. Вот! Кое-где у меня карабины для палатки должны валяться. Я ведь их брал прямо перед тем, как к Петровичу заехал. В машине, что ли?

Понятия не имею, необходимы ли для установки палатки карабины. Но малышка и подавно этого не знала. Ну и было ей в этот момент не до рассуждений.

Как будто пытаясь одолеть дрыгающуюся Дашку, я , я отвернул ее головой в обратную сторону. Аккуратненько вынул из сумки пяток карабинов и тихо засунул в кармашек. После этого разрешил бунтарке кувыркнуться назад, ввысь мордахой. И с притворной досадой хлопнул себя по лбу:

— Склероз! Я ведь их не выкладывал никуда. Вот же они, в кармашке рубахи все это время таскаю. Стой, а другие вроде выложил все-же? Черт с ним, нам пока этих хватит.

Просто преодолевая дашкино сопротивление, нацепил ей на запястья по браслету. В торчащие из браслетов колечки продел карабины. И пристегнул их у подмышек к кольцам ремня.

После этого в конце концов не стал задерживать испуганную малышку. Было надо показать ей, что ничего особо ужасного не вышло.

— А где те ручки-держалки, что мы для тебя выдумали? Аа-а, вот они…

Я нацепил бедняге «бретельки» и опять выпустил попастись на кровать.

Дуру колбасило. Как я и ждал. С криками «отпусти, отпусти!» она каталась по покрывалу, дергалась и извивалась, пытаясь высвободить руки либо хотя бы спрыгнуть с кровати. Но ремень, карабины и браслеты просто выдержали бы потуги 10 таких дашек, а с пристегнутыми запястьями встать на ноги оказалось немного трудновато. В особенности — когда тебя всегда опрокидывает назад чужая рука…

Смотрелась девченка очень весело: точь-в-точь играющий со своим хвостом котенок, легонько поддразниваемый хозяйским пальцем.

Я отдал ей вволю покувыркаться, любуясь этим милым зрелищем. Пару раз она пробовала спрыгнуть на пол, но я, не очень натурально пугаясь: «ой, на данный момент наша малая с кровати свалится! ой, ударится, бо-бо будет!», заваливал ее назад.

— Ах так наш ребеночек радуется! — одобрил я ее метания. — Ах так наш голыш разгулялся! Агу-агу-агу! Куть-куть-куть!..

И присоединился к ее «развлечению», начав легонько щекотать и пришлепывать по попе барахтающуюся по кровати воспитанницу.

Щекотка понемножку становилась все посильнее и посильнее. Скоро уже глупышка скакала блохой и ржала то писклей, то сипом. Локти ее пристегнутых рук трепыхались птичьими крылышками.

Я отдал Дашке напрыгаться, пока у нее не прошла паника. В конце концов, кошмар пропал из глаз девченки. Можно было продолжать упаковку.

— Кстати, кое-где у нас была 2-ая сумка. На данный момент поищу.

Оставив воспитанницу на кровати, опять отправился в раздевалку.

Ручки первой — с карабинами на концах и с регулируемой длиной — пошли на бретельки. А ручки 2-ой сумки на данный момент перевоплотился… перевоплотился в…

Нет. Не на данный момент. Чуток позднее. Так как, когда я возвратился, девченки на кровати не было.

Открыть дверь без рук Дашка не могла. Но сдаваться не собиралась. Упрямица решила биться до последнего.

— А где это наш ребеночек спрятался? Аууу… — сдерживая хохот, я подошел к кровати, из-под которой торчало дашкино копыто.

Выудив бунтарку за лодыжку, опять забросил ее на кровать и затормошил: торопиться с продолжением связывания было нельзя.

В конце концов, по гортань занятая щекоткой девченка опять подзабыла о собственном ужасе. Настало время сделать последующий шаг. Я специально подставился под ее ногу и показушно сморщился, хватаясь за бок.

— Ой, ну и лягнула. Даже не задумывался, что малыши так могут. Было надо тебя и снизу тоже подвязать. Пока ты здесь всех не запинала. Чем бы тебя?..

Дура опять попробовала отбиваться, но очень стремительно на ноги чуток выше коленок ей были насажены и застегнуты кожаные браслеты. После этого, под аккомпанемент истошного дашуткиного визга её брыкливые ножки широко-широко разошлись, а коленки практически прижались к плечам.

Карабины сухо щелкнули на верхнем ремне. Сейчас ножки останутся в таком положении.

Уже не спеша я надел новейшую пару браслетов на лодыжки собственной игрушки. Отстегнул ручки 2-ой сумки. Вышли хорошие недлинные поводки, которыми я пристегнул лодыжки неудачницы к бокам ее ремня на талии. Длину поводков избрал таковой, чтоб малышка могла довольно свободно болтать ножками.

Отлично! Моя цель, чтоб «пациентка», случаем либо нарочно, не могла бы мне ногой в нос заехать, оказалась достигнута! А для общей красы вида полностью хватит, если девченка сумеет разогнуть ноги в коленках кое-где до прямого угла. Заодно так они вприбавок к тому же не затекут.

Сел на кровать, сгреб наказанную в охапку и уложил наверх пузиком у себя на коленях.

Как длительно я ожидал этой минутки! Все было точно, как в мечтах. Снизу ввысь на меня смотрела на меня своими большими глазищами девочка-трансформер. Девочка-конструктор «Лего-Лолита». Новая, розовенькая, со сверкающей от крохотных бисеринок воды кожей, давно ожидаемая чудо-игрушка.

Я ощутил себя небольшим мальчуганом в новогоднюю ночь. Мальчуганом, который долго-долго представлял, возлагал надежды, ожидал, старался, писал письмо Деду Морозу — чтоб, сам для себя не веря, вдруг узреть магической новогодней ночкой под елкой самую священную свою мечту.

Я продолжал успокаивать Дашку: нес какую-то ахинею, тормошил, пошлепывал и похлопывал.

Пациентка успокаиваться не собиралась. Еще бы, в первый раз воспитанница была безжалостно обездвижена и ощутила себя таковой немощной и беззащитной.

Девченка вновь была в страхе. Она продолжала глупо и без остановок орать на одной нотке: «отпусти-отпусти-отпусти-отпусти!».

Само собой, было надо отпускать. Ни при каких обстоятельствах нельзя, чтоб 1-ое связывание стало для нее суровым шоком.

Да и сходу развязывать тоже нельзя: моей игрушке пора было начать привыкать к упаковке. Для первого раза я решил подержать ее так несколько минут, и хватит.

Чтоб воспитанница закончила выть, я начал щекотать ее. Дашка стала крючиться, трястись и извиваться у меня на коленях.

Девченка звучно звенела своими карабинами. Она кое-чем смахивала на привидение, которое грустно гремит цепями. Правда, призраку положено при всем этом грустно ухать и замогильно ахать, а не ржать как стоялая кобыла…

Нет, Дашенька уже представала передо мной без единой нити и в очень нескромном виде. И сбежать она тоже тогда не могла, так как я держал ее за обе руки и за левое бедро, нещадно при всем этом щекоча.

Но в первый раз мою скромницу держали не людские руки, а кровожадные неумолимые силы, глухие к мольбам сгорающих от стыда девчонок, ибо шнуры и цепочки на визг с потоками слез внимания не обращают! В первый раз она была разложена в таковой аппетитной позе — и в первый раз была вся-вся-вся на виду. В первый раз не могла мне помешать как надо себя рассмотреть.

Этим приятным делом я и занялся. А чтоб и малышка пока не заскучала, продолжил нещадную щекотку. Для этого мне хватало одной руки. Другая была свободна и готова начать исследования.

Дашкина писька оказалась небольшим шедевром.

Над ней, на лобочке топорщились редчайшие тоненькие волосенки. Штуковин двадцать-тридцать. Как будто проклюнувшиеся на вешнем пригорке тоненькие стебельки первой травы.

Я вдумчиво поводил по ним пальцем. Бросить малышке эту прическу? Я поразмыслил. Нет, наверное, лучше Дашенька будет понизу лысенькой. Как будто еще голее, чем просто без трусиков. Еще трогательней и забавней.

Будем выводить. Любопытно, как? Обривать каждый денек мою игрушку? Можно. Но тогда волосики стремительно очерствеют: довольно будет пропустить разок-другой бритье, и над ласковой писькой у воспитанницы будет торчать сизая платяная щетка — слово заросшая физиономия алкаша.

Может, выщипывать?

Я на пробу выдернул волос. Позже к тому же еще. Визжащая и брызгающая слюнями от хохота Дашка ничего даже не увидела.

Отлично! Означает, вот так, под «щекотальным наркозом», и будем ей красоту наводить.

А вот ниже лобка у моей девченки пока никаких волос не было. Ничто не мешало разглядеть во всех подробностях главную девчачью тайну.

У нее была потрясающая писька. Губы уже наливались, как дольки чистой от шкурки мандаринки, начиная взрослеть. Но вверху, там, где они сливались, у моего зверя все еще была умопомрачительная, трогательная, умилительная малышковская круглая вмятинка — ямка. Такие ямки бывают у радостных девченок на щечках. Из-за нее дашина писька смотрелась задористо, забавно и озорно.

Чуток ниже посматривал на меня небольшой клиторок — осторожно, неуверенно. Высунувшись самым краем из собственного домика. Как будто виноградовая улитка. Казалось, махни я резко рукою — и он здесь же втянется, нырнет под собственный капюшончик-раковинку.

Из-за раскляченных коленок воспитанницы ее нижние губы немного разошлись. Как чуток приоткрытый ротик, который дразнил высунутым кончиком язычка, поточнее, 2-ух язычков — краями лепестков малых губок.

Я легонько посодействовал этому ротику открыться пошире. Страшно захотелось прочно обнять его, прокатиться по нему ладонью, потормошить, потискать. А позже…

Но позже — позже и будет. А на данный момент мои недлинные минуты истекли.

Я поглядел на вторую свою руку, которая на данный момент жила собственной жизнью. Рука очевидно кайфовала, мучая корчащуюся беднягу щекоткой. Ее жертва мелко тряслась и верещала.

— Хватит, — на уровне мыслей отдал приказ я руке.

Та не направила на меня внимания и продолжала развлекаться вовсю. Пришлось на уровне мыслей прикрикнуть. Рука не отреагировала. Напротив, к мятежу присоединилась и 2-ая.

Я удивленно смотрел, как мои руки развернули девчонку спиной. Усадили у меня на коленях, а позже приподняли над ними в воздух.

Здесь я сообразил, что затеяли руки. Биться было глупо, проще подыграть.

Я встал. Обрадовавшиеся руки зарезвились, как будто щенки на прогулке. Они подбросили малышку над кроватью. Ловко подшлепнули на взлете завизжавшую беднягу. Свалиться на кровать руки ей не дали — изловили сзади за подмышки. Девченка зависла над матрацем.

Только здесь я ощутил, что опять могу управлять руками. Хотя, какое там! Это руки меня подчинили, а не я их. Да хорошо, главное, что я опять стал цельной личностью.

— А ну-ка, поучим ходить нашего карапузика. Вот молодец наш малыш, как старается. Так он скоро ходить научится! — вслух восхитился я свисающей из моих рук Дашкой.

Дашка по правде «старалась» изо всех сил «бежать» по кровати, царапая по ней скрюченными пальчиками быстро-быстро-быстро стригущих воздух ножек: я ведь не просто держал ее, а бесцеремонно щекотал за подмышки!

— От! Ой! Хи-хи-хи! От! Пус! Ха-ха-ха! Ти! — надрывался «малыш».

— Ну вот, побегали, сейчас давай-ка на велосипедике поучимся кататься, — хладнокровно отозвался я, приподнимая злосчастную повыше, чтоб ножки не стали доставать опору — Крутим педальки! Вот умничка какая у нас Дашенька, не ленится! Быстрей-быстрей-быстрей поехали!

Но, как ни крути, а издавна необходимо было тормознуть. Я преодолел себя и выпустил воспитанницу, кувыркнув ее на кровать.

Дашка закончила визжать и здесь же безо всякого перехода опять затянула: «отпусти-отпусти-отпусти-отпусти». Ее ставшая малиновой мордочка жаль кривилась, по пылающим щекам текли слезы напополам с соплями.

— Ну как, все сообразила? — резко спросил я, чтоб сбить ее панику. — Будем дружить либо браниться? Отпустить? Либо продолжим наказание?

В очах зверя зажегся огонек осознания: девченка услышала слово «отпустить» и уцепилась за него.

— Слушаться будешь? Отпускаю? — повторил я.

— Бу… буду! — с готовностью согласилась воспитанница. 1-ый сеанс дрессировки прошел удачно. Слушаться, она, естественно, пока не будет. Но некий опыт только-только заполучила.

Я сразу отстегнул карабины и осторожно развернул скрюченную девченку. Как ежика. Дашенька разогнулась, я ссадил ее на пол и поставил впереди себя, придерживая за попу.

— Бедная попочка, — шутливо пошлепал я по ней, — горемыка злосчастная. Твоя хозяйка балуется, а ты ни за что получаешь.

Пациентка уже успела вернуть душевное спокойствие. Ведь я, связав, не пользовался ее беспомощностью. Да что там, даже не наказал. Связывание оказалось просто игрой. Никакой катастрофы не случилось. А означает, ученица начала усваивать, что ее связывать можно.

— Она не получает, — гордо поправила меня озорница.

— Не получает. Пока. Но вот-вот начнет, если ты по отличному и далее осознавать не будешь, — ответил я.

После пережитого Дашенька на данный момент ощущала себя совсем свободной. По контрасту. Она даже мою руку со собственной круглой попы не стряхивала: на данный момент для нее это уже было мелочью.

— Дошло? — произнес я. — Все только от тебя зависит. Понимаешь, что для тебя молвят — означает, и живешь как большая девченка. Не понимаешь?.. сама задумайся: кто слов не соображает? Только малыши. Вот и будешь в такие моменты преобразовываться в малыша. По справедливости.

— В малыша? — переспросила дура.

— Да. Буду пеленать, из бутылочки подкармливать, в колыбельку класть и по улице в колясочке катать.

Дашка фыркнула: решила, что я пугаю. Ха-ха, доверчивая ты моя…

— Мир-дружба? — повторил я.

— Ага, — решила далее не спорить воспитанница.

Девченка подергала за ремень и протянула мне лапку с висячим на запястье браслетом. Дескать, снимай с меня свои штуки.

— Хммм… — вдумчиво потер я подбородок. — Нет. Мне понравилось. Так и будешь бегать. Так на тебя хоть некий угомон будет.

— Не буу-уду! — Дашка заскребла браслет, собираясь расстегнуть пряжку.

Малышка как и раньше стояла у меня меж колен. Я плотно сдвинул ноги, зажимая ее в тисках.

— Не буууду! — передразнил я ее, поймав за руку и просто прищелкнув запястье к ремню на поясе.

Дашка потянулась оставшейся на свободе рукою, чтоб расстегнуть. Естественно, я здесь же пристегнул и вторую лапку: к другому боку пациентки.

Это был блеф. 2-ой раз упаковывать мученицу было бы непростительной ошибкой: поначалу она должна была переварить новый опыт и вполне отступить от первого раза.

Но Дашка поверила.

— Ай, отпусти-отпусти-отпусти, — опять завела дура старенькую шарманку.

— Нет, — отрезал я. — Только-только разъяснял: не слушаешь, что для тебя молвят — и живешь, как малыш.

— Слушаю! Слушаю, что молвят! — девченка запрыгала, пытаясь вырвать свои ножки, зажатые меж моих. — Слушаю! Буду! Буду! Буду!

Поясной ремень я на нее специально надел свободно. И на данный момент Дашка просто крутила его на для себя, дергая руками. Было очень похоже, что она задористо отплясывает, подбоченившись.

— Последний раз верю, — произнес я, снова расстегивая глупышкины карабины — Пользуйся моей добротой.

Девченка растерянно пошеркала один из браслетов. Повернула на для себя верхний ремень. Позже нижний. И опустила руки.

— Да. Будешь ходить так. Мне очень понравилось. Означает, буду нередко сейчас так тебя держать.

— А мне не понравилось! — топнула ножкой зверушка.

— А у тебя никто и не спрашивает! — окончил я разговор, шутливо, но достаточно прочно шлепнув беднягу.

Дашенька айкнула и взвилась ввысь, потирая попу.

— Ну вот, а сейчас, раз ты уже не малыш, а разумная девченка, которая в школу поступать собирается, то продолжаем с того места, где мы тормознули. Дарья Голышкина, прыгаем на процедурный стол, готовимся к осмотру!

Создатель рассказа: кот Валериан

У нас также ищут:

папа маму трахнул в анал, Узкоглазая красотка возбудила минетом молодого человека, итальянский инцест папы и дочки, хорошую трахнули, истории трахнул сестру, порно сабаки ебут бабу, мама в инцест порно видео, порно инцест смотреть видео онлайн бесплатно, толстушки целка, просмотр без регистрации порно инцест, порно рассказы трахнули толпой, бесплатно порно инцест за деньги, первый раз ебут в горло, дед выебал внучку в лесу, рвут девчонке целку, ебут моделей фото, Рыжая дамочка сосет хуй через стену, внуки ебут бабку онлайн, телок ебут в рот видео, трахнул без палева, как ебут училок и мам, инцест видео тетя русское, инцест мама угадывает сына, выебали машеньку, вот ебут пятером, причины запрета на инцест

error: Content is protected !!